Юрий Фёдорович — военный летчик, космонавт-испытатель Центра подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина, ученый-психолог, действительный член двух академий. Из Омска он уехал в 18 лет в погоне за мечтой о космосе. 20 лет пробыл в отряде космонавтов, четыре раза готовился к полёту, но полететь так и не удалось — по досадной случайности. В 2010 году Исаулов вернулся в родной город, где сейчас работает в ПО «Полёт».

На запуск «космотрола», который проходил с играми, мастер-классами и лекциями, пожилой космонавт пришёл с 8-летним сыном Тимуром. Мальчик унаследовал от отца и энтузиазм, и тягу к технике. Правда, увлечён не столько космосом, сколько роботами: выиграл всероссийские соревнования по робототехнике в Санкт-Петербурге и собрал себе «домашнего» робота.

Исаулов рассказал, как проходят рабочие будни космонавтов, что приходилось пережить во время испытаний в пустыне и во льдах, о срыве полёта и дне, когда Гагарин отправился в космос.

— Я не летал в космос, у меня было четыре дублирования. Полететь не удалось. С 1970 года я в отряде космонавтов, и попасть туда было непросто. Мы два года учились, проходили испытания, всевозможные исследования. И поверьте, они были непростые. Из трех тысяч человек отобрали всего девять.

— Проходили испытания в скрытой камере, в термокамере, в пустыне, в тайге, на море, во льдах. Готовили организм к экстремальным условиям, которые могут быть в космосе. Человеку нужно было понять, готов он стать космонавтом или нет, оценить свои предельные возможности.

— Представьте себе, что во время космического полета случилась авария и нужно срочно произвести спуск. Это на грани жизни и смерти. Экипаж может принять решение нажать на кнопку двигателя, и аппарат опустится в тайге, или океане, или в пустыне. Нужно было научиться выживать. Трое суток — это предельный срок, когда работает поисково-спасательная группа, чтобы найти экипаж. И вот нужно было понять, можешь ты выдержать этот срок или нет.

— В пустыне, например, трое суток мы сидели в самых жестких условиях, когда больше 40 градусов на солнце. Было три литра воды на трёх человек на трое суток. Нужно было защитить себя от солнца, дозировать воду так, чтобы не высушить организм. Радиосвязь с базой была, но чисто аварийная. В реальных условиях-то связи не будет. Рацией мы не имели права пользоваться, только в экстренных ситуациях.

— Будни космонавта-испытателя — непрерывная подготовка. Каждый корабль — это новые узлы, новые агрегаты, компьютерные системы. И всё приходится изучать — от корабля к кораблю. Нет такого, что набрал какой-то багаж и пользуешься им до пенсии. Сдавали самые серьёзные экзамены — это не как в школе или институте. Инструктор, который разрабатывает систему корабля, не отпустит тебя, пока не будет убеждён, что ты всё знаешь так же, как он. Сотни систем приходилось держать в голове. Отбирали нас серьезно. Шутка была такая: отбирали по здоровью, а спрашивают по уму. Там люди непростые. Они все достойны того, что летают или готовятся к космическому полёту.

— Я в отряде пробыл 20 лет, имел четыре дублирования. По военной программе должен был лететь через 2–3 экипажа, но её закрыли. Потом была программа «Интеркосмос». За два месяца до старта меня сняли, сказали, должен лететь уже летавший. Потом по медицинской программе должны были уже полететь, но так как космический корабль дай сбой и полетел в автомате, один экипаж оказался лишним, и меня подвинули. На четвёртой подготовке поставили задачу: кто лучше всех сдаст экзамены, тот и полетит. Я сдал все на пятёрки, наш экипаж сделали первым. Но в жизни случаются нелепые случайности. У меня произошло отравление, и за два дня до отъезда нас сняли с программы.

— С позывным было очень интересно. Когда меня в первый раз поставили на подготовку, я сразу определился с позывным: «Иртыш». И вдруг слышу: один из космонавтов уже называет себя «Иртышом». Я говорю ему: «Ты же к Иртышу никакого отношения не имеешь. Отдай мне его». Нет, говорит, просто так не отдам. Пришлось откупаться. Чем — не скажу, это тайна, покрытая мраком. Посидели по-мужски за рюмкой чая, и я у него позывной забрал.

— На том уровне развития пилотируемой космонавтики, когда летали Гагарин и Леонов, даже медицина ещё не знала, какие требования предъявить к космонавту, чтобы оценить его возможности. Поэтому ужесточали требования по всем направлениям: это и психика, и физика, и функциональные пробы. Когда набрались опыта в полётах, стали делать поправки. Сейчас космонавтам, например, можно летать в очках. В этом смысле космонавтам гораздо проще, но тем не менее набрать людей в отряд бывает непросто. Причины разные, не только по здоровью. Космонавты живут вместе со страной, и как армия, так и космос немного потеряли в моральном плане. Это стало не то что непрестижным, но ажиотаж не тот, что раньше. Когда страна стала экономически подниматься, космос снова встал на повестку дня. Желающих стало больше, но и требования начали ужесточаться.

— В тот день я стоял за рабочим станком на заводе им. Баранова. Тогда я осознал, что всё не так, как я думал. Я рано научился читать и перечитал все книги, какие были в библиотеке в нашем поселке, по научной фантастике. Я знал, что есть другие миры, роботы, может быть война миров. Но думал, что это очень далеко, и в моей жизни не произойдет. Когда полетел первый спутник, я задумался. Потом стал смотреть на небо и искать летящие точки. Когда полетели собачки, возникла мысль, что и человек полетит, но казалось тоже, что будет нескоро. Но прошло-два три года, и я тогда осознал: Юра, не опаздываешь ли ты? Улетят без тебя и на Марс, и на другие планеты. Я с детства мечтал быть космонавтом, но полёт Гагарина утвердил меня в этом.

— Честно говоря, о Маске только слышал. Не только он говорит о колонизации и Луны, и Марса. Но я думаю, что это большая и далекая перспектива. Когда полетели на Луну, американцы стали даже продавать на ней участки в долларах. Деловые люди. Но соперничество, которое сейчас есть между Россией, Китаем и США, предполагает, что кто первым высадится на Марс, тот и будет колонизатором. На сегодня нет монополии ни одного государства на ту или иную планету, потому что мы ещё туда не попали. Поэтому частные фирмы могут заявлять и колонизацию Солнца. Ни одно государство колонизацию планеты не освоит, мы сегодня научными, материально-техническими, финансовыми ресурсами не располагаем. Даже полёты на планеты пытемся сделать кооперацией. Мозг многих институтов, многих стран работает на эту цель. Частная компания объять необъятное не сможет.